Мудрость Змия (loogaroo) wrote,
Мудрость Змия
loogaroo

Category:

Драма одаренного ребенка. Алис Миллер.


Алис Миллер - швейцарский психолог польского происхождения. Родилась Алис в 1923 году, умерла в 2010. Практиковала между 1960 и 1980, после чего оставила практику и стала серьезней изучать детские травмы. Книга "Драма одаренного ребенка написана в 1978 году получила разнообразные премии, была выпущенна на многих языка и вновь переиздана в 1995 году.

У меня по прочтении остались очень неоднозначные ощущения. С одной стороны я понимаю что происходит. Алис пишет о тех поколениях родителей, когда принято было не замечать чувства ребенка и не считаться с ними, ребенка воспитывали в манере "не плачь, ты маленький мужчина, а мужчины не плачут", "не кричи, разбудишь маму, и она тебя накажет", "будешь себя плохо вести и не получишь игрушку" и так далее - огромная масса запретов, угроз, и никому (кроме психологов конечно, иначе этой книги не было бы) не приходило в голову подумать и поинтересоваться почему ребенок кричит, чем он недоволен, чего хочет, может можно с ним договориться?

На мой взгляд это именно основная идея книги - попытка рассказать родителям, что дети это тоже люди. Научить родителей видеть в детях тех, к кому нужно прислушиваться, кого надо уважать, кого надо любить безусловно. Возможно поэтому, сегодня, когда есть Ньюффилд с его альфа-родительством и Трейси Хогг, естесственное родительство и антропософское воспитание, демократические школы и курсы для родителей - Алис Миллер покажется нам слишком тривиальной и простой, что ж, это удел первопроходцев.


С другой стороны, читая книгу создается стойкое впечатление, что автор хочет научить ненавидеть своих родителей. Создается впечатление, что все абсолютно все так или иначе травмированы взрослыми, и чтоб избавиться от этих травм нужно поругаться со своими родителями.


В последующие недели наш пациент страшно разгневался на свою мать – преуспевающего врача-педиатра,– которая никак не могла обеспечить ему своего постоянного участия. «Я ненавижу этих вечно больных гадов, которые отнимают тебя у меня, мама. Но я ненавижу и тебя, так как ты предпочитаешь бывать чаще с ними, чем со мной». В данном случае смешались чувство беспомощности с давно накопившейся злостью на не оказавшуюся рядом мать. Благодаря этому переживанию, проявлению и выходу сильных чувств, пациент избавился от давно мучивших его симптомов, которые проявлялись достаточно явно, а причины их было совсем несложно понять. Его отношения с женщинами утратили присущую им ранее тенденцию к подавлению партнера, а неудержимое стремление сперва завоевать сердце женщины, а затем бросить ее со временем ослабло.



Во время прогулки я заметила молодую супружескую чету – оба высокие, рослые,– а рядом с ними маленького, примерно двухлетнего, громко хныкавшего мальчика. (Мы привыкли рассматривать такие ситуации с точки зрения взрослых, но здесь я намеренно хочу попробовать взглянуть на нее глазами ребенка.) Оба супруга купили в киоске мороженое на палочке и с наслаждением поедали его. Малышу тоже хотелось именно такого мороженого. Мать ласково сказала ему: «На, откуси кусочек, целиком тебе его есть нельзя, оно слишком холодное для тебя». Но ребенок решительно протянул руку к палочке, которую мать тут же поднесла ко рту. Тогда мальчик в отчаянии зарыдал, и отец не менее ласковым голосом повторил слова матери: «На, мышонок, откуси кусочек». «Нет, нет!» – закричал ребенок и убежал чуть вперед, но тут же вернулся и принялся с завистью смотреть, как двое взрослых с наслаждением едят мороженое. То и дело один из них предлагал ему откусить кусочек, то и дело ребенок тянулся крохотными ручонками к мороженому, но родители мгновенно пресекали попытки схватить вожделенное сокровище.
И чем сильнее плакал ребенок, тем больше веселились родители. Они громко смеялись, надеясь этим отвлечь и развеселить сына: «Ну это же мелочь, что за спектакль ты тут устраиваешь!». Ребенок даже сел на землю спиной к родителям и начал бросать камешки в сторону матери, но потом вдруг вскочил и с тревогой оглянулся, проверяя, не ушли ли они. Отец же, не торопясь, доел мороженое, сунул палочку от мороженого ребенку и пошел дальше, мальчик хотел лизнуть ее, поднес палочку к губам, пригляделся к ней, отбросил ее, затем наклонился, хотел ее поднять, но не сделал этого, а лишь всхлипнул, выражая свою досаду, и весь даже задрожал от обиды. Через минуту-другую ребенок уже бойко трусил вслед за своими родителями.
По моему мнению, проблема не в том, что ребенок не получил мороженого – ведь родители предлагали ему откусить кусочек. Родители не понимали, что ребенок просто хочет, как и они, держать в руке палочку, они откровенно высмеивали его. Два гиганта, гордясь своей непреклонностью, еще и морально поддерживали друг друга, в то время как ребенок, который кроме «нет» и сказать-то еще ничего не мог, оказался наедине со своей душевной болью, а родителям не дано было понять смысл его очень выразительных жестов. Защитника же у него не было. До чего же это несправедливо, когда ребенок находит у двух взрослых понимания не больше, чем у стены, и никому из них он не может пожаловаться! Такое поведение, по моему мнению, объясняется тем, что родители слишком твердо придерживаются определенных «воспитательных принципов».
Возникает вопрос, почему родители проявили такую душевную глухоту? Почему ни матери, ни отцу не пришла в голову мысль быстрее съесть мороженое или даже выбросить половину, а остаток вместе с палочкой отдать ребенку? Почему они оба с радостными улыбками неторопливо ели мороженое, не замечая отчаяния своего ребенка? Ведь эти родители явно не были жестокими или холодными людьми, напротив, и мать, и отец очень нежно разговаривали с сыном. И тем не менее они в данный момент проявили полное отсутствие эмпатии.
Это можно объяснить лишь тем, что они сами остались неуверенными в себе детьми, а теперь у них был ребенок, который слабее их, с которым они чувствовали себя сильными. Практически все мы в детстве попадали в ситуации, когда взрослые смеялись над нашими страхами, приговаривая: «Этого ты не должен бояться». Ребенку сразу же становилось стыдно, он чувствовал, что его презирают, потому что он не смог оценить опасность. Безусловно, при первой же возможности он точно так же отнесется к тем, кто младше его.
Именно страх, испытываемый маленьким и беззащитным ребенком, внушает взрослому чувство силы и уверенности в себе и дает ему возможность использовать детский страх в своих целях. Ведь собственный страх взрослый не может использовать в своих целях.
Не приходится сомневаться в том, что наш маленький мальчик лет через двадцать тоже окажется в подобной ситуации, но на этот раз «мороженое» будет у него, а от беспомощного, маленького, завидующего ему существа можно будет просто «отмахнуться». Возможно даже, он проделает это раньше, со своими младшими братьями и сестрами. Презрение к маленьким и слабым позволяет, таким образом, скрыть чувство бессилия, собственную слабость. Сильному человеку, знающему о моментах собственного бессилия, не нужно открыто демонстрировать свое презрение к слабым.


Наверное писхологи могут сказать, ах вот оно - отрицаине, автор поста сама пережила манипулирование/не безусловную любовь/травму, вот и не желает видеть того о чем говорит Алис Миллер. Может быть, а может быть, Алис Миллер, просто не видела, что как не выращивай ребенка, как не пытайся избежать всего на свете - все равно наделаешь ребенку кучу травм, которых позже он тебе припомнит. Конечно, сегодня, мы, родители, гораздо более вооружены знаниями и техниками, и все равно - все мы люди, и это нормально срываться и не быть идеальными. В конце-концов, родители - тоже люди.

П.С. если че, лично мне в два года давали свое собственное мороженное на палочке. Я у мамы спросила.



Tags: popular science, книги, книги-2013, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments